Читая «Камасутру», понимаешь, что за люди находили вкус в буддизме

«Интеллектуальному напряжению известна лишь одна специфически присущая мировой столице форма отдыха: разрядка, «развлечение». Подлинная игра, радость жизни, удовольствие, упоение, которые возникают из космического такта, в сути своей теперь непонятны. Вновь и вновь во всех мировых столицах всех цивилизаций повторяется переход от напряженнейшей практической мыслительной работы к ее противоположности, сознательно вызываемому расслаблению, духовное напряжение заменяется телесным, спортивным напряжением, телесное – чувственным «наслаждением» и духовным «возбуждением» посредством игры и пари, чистая логика повседневной работы замещается сознательно употребляемой музыкой. Кино, экспрессионизм, теософия, боксерские бои, негритянские пляски, покер и бега – все это можно встретить уже в Риме, и знатоку следовало бы включить в круг обследуемого материала индийские, китайские и арабские мировые столицы. Достаточно привести лишь один пример: читая «Камасутру», понимаешь, что за люди находили вкус также и в буддизме, и начинаешь другими глазами смотреть на сцены боя быков в критских дворцах. Несомненно, в основе культ, однако и над ним распространяется такой же аромат, как над фешенебельным римским городским культом Исиды в соседстве с Большим цирком».

Освальд Шпенглер
из второго тома "Заката Европы" О.Шпенглера

Мы стоим перед фактом бесплодия "цивилизованного человека"

«Итак, существование все более лишается корней, бодрствование же охватывает все большее напряжение, а тем самым спектаклю исподволь готовится конец; и вот теперь все оказывается внезапно залитым ярким светом истории: мы стоим перед фактом бесплодия цивилизованного человека».

Освальд Шпенглер
из второго тома "Заката Европы"

Религия – основа любой картины мира, в том числе – научной; способна ли критика разрешить великие вопросы

«Первобытный человек создал себе религиозную картину мира еще задолго до того, как стал мыслить абстрактно. Картина эта и является тем предметом, над которым теперь критически трудится рассудок. Вся наука выросла из религии и цельных душевных религиозных предпосылок и не является ничем, кроме как абстрактным улучшением прежнего учения, рассматриваемого как ложное и менее абстрактное. Наука продолжает сохранять религиозное ядро в багаже своих фундаментальных понятий, что влияет на постановку научных задач и научные методы. Всякая обнаруживаемая рассудком новая истина представляет собой не что иное, как критическое суждение относительно другой, уже имевшейся. Вследствие полярности нового и старого знания в мире рассудка имеется лишь относительно верное, а именно суждения более убедительные, чем прочие. Критическое знание покоится на вере в превосходство сегодняшнего понимания над вчерашним. А тем, что принуждает нас к этой вере, оказывается опять-таки жизнь.

Так способна ли критика разрешить великие вопросы, или она может лишь устанавливать их неразрешимость? В начале знания мы верим в первое. Чем больше мы узнаём, тем более очевидным для нас становится второе. Пока мы сохраняем надежду, мы называем тайну проблемой».

Освальд Шпенглер

Права человека?! Западное — не значит универсальное

Начну с притчи. Правозащитник руководствовался универсальными идеалами добра. Он защищал все живое.

Правозащитник увидел, как ужасный огромный зубастый волк напал на маленького беззащитного ягненка. Он убил злобного волка и защитил права ягненка.

Потом он увидел, как этот прожорливый ягненок уничтожает прекрасную изумрудную траву. Он защитил права травы, убил ненасытное животное и спас луговую красоту.

Потом он узнал, что эти сорняки-травы высасывают все соки из почвы и истощают ее. Правозащитник вырвал их с корнями и героически спас плодородную землю.

Потом он увидел, что черная грязная земля уродует живописный пейзаж. Он закатал ее под асфальт.

Затем осмотрелся по сторонам и подумал: что бы еще сделать полезного и доброго? 

 

Чаще всего о правах человека говорят, как о чем-то очень абстрактном. Но спор идет не о том нужны ли права человека, но по поводу их объема, акцентирования, способа защиты. 

Ещё в конце 1940-х годов, когда в ООН начались работы по созданию Декларации прав человека, возникли принципиальные противоречия сторон по отношению к самому определению базисных прав. К примеру, представители СССР аргументировали, что Декларация защищает политические и религиозные права личности, но не обращает внимания на его экономические права. В отличии от западных демократий, в СССР нет безработицы, образование и медицинское обслуживание бесплатны и доступны всем. То есть социальные права налицо, а вот с либеральными… Да они и не нужны советскому человеку.